Психолог. Клинический психолог

Обновлено: 17 дек. 2020 г.

Когда говорю о себе, кто я, вспоминаю это, из кино. Зовите меня Бонд. Джеймс Бонд:)


Вот уже скоро 10 лет я в профессии. Накоплены знания, роятся вопросы, все еще много учусь. Мне хочется, чтобы у психологии в России появился научный статус, чтобы хоть что-то начало происходить в плане лицензирования специалистов, чтобы решались задачи психологии как науки, как профессии, чтобы образовалось настоящее сплоченное сообщество энтузиастов, заинтересованных во всем этом. Со своей стороны я сделаю все, что зависит от меня. Если вы психолог, увлечены психотерапией или просто интересуетесь темой психологии в России - присоединяйтесь!

Обо мне, без нарциссизма


Мое первое правило жизни - никаких правил!

Жизнь по правилам сбивает внутренний компас. Это вовсе не о том, что не нужна сила воли или самоконтроль. Но это о том, что стремление к самопознанию и самопониманию возможно только в свободном скольжении по жизни. Наборы правил означают ограничения, но эти ограничения нужны не всегда. Они нужны для управления людьми, но для внутренней жизни смысл ограничений теряется.


Кто я?

В начальной школе мама спрашивала, кем я буду, когда вырасту. Я долго думала. Интернета, кстати, тогда у меня не было, приходилось действительно думать, размышлять. Я думала, что мне нужно что-то такое, у чего был бы большой смысл. Что имело бы значение. Что было бы действительно интересно. В голове проплывали названия, которые я никак не могла связать с будущим. Повар, учитель, булочник, продавец, бригадир, строитель, водитель, секретарь... Ветеринар? Казалось, что из этого мог выйти толк. Затем я подумала, что ведь животные не приходят к ветеринару сами. Их привозят люди. И люди в ожидании операции домашних любимцев наверняка страдают...Хммм...Люди...Ведь это людям нужна помощь! Ведь вот в этом настоящая ценность! Второй вопрос, который вызывал любопытство, - как устроено сознание. Надо сказать, в университете я испытала разочарование, когда выяснилось, что до сих пор о природе сознания пока очень мало информации...Но я не оставила поиски. До сих пор меня волнует этот вопрос. Когнитивистика, нейропсихология и IT-технологии похоже очень скоро позволят нам увидеть ответ. Чуть позже расскажу о современных разработках в этом направлении. Поскольку вопрос о профессии был решен на этом, в дальнейшем я ходила в биологический лицейский класс в Москве, потом на подготовительные курсы в РГГУ, где есть известная кафедра, институт Выготского (психологический факультет, куда я изначально собиралась поступать).

Высшее образование

Высшее образование я получала в медицинском вузе.

Так получилось почти случайно. Никогда не думала, что буду учится в медицинском. Конечно же мои детские представления о профессии не имели ничего общего с реалиями. Не поступивших на факультет клинической психологии во 2-м меде (РНИМУ им. Пирогова) отсеивали на факультет социальной работы. Но я так горела идеей, что у меня не было других вариантов, я должна была поступить. На факультете клинической психологии тогда еще был деканом профессор Михаил Николаевич Гордеев. Сейчас у него есть собственный институт. Факультет в РНИМУ был очень сильным. Тогда там еще вела лекции Н.И.Непомнящая, автор целостно-личностного подхода в психологии, кафедрой клинической психологии заведовал профессор Ю.В.Микадзе, ведущий нейропсихолог страны. Уникальный курс лекций по психосоматике и телесности читала Ю.В. Чебакова. Лекции хранятся до сих пор.

Кафедра психотерапии также была весьма и весьма достойная, если не лучшая в стране. Список преподавателей кафедры не обновлялся давно. Потихоньку факультет менялся, точнее не потихоньку, а достаточно скоропостижно. Менялись деканы, курсы, преподаватели. Но я еще застала лучшие времена. Поступала на факультет клинической психологии, а выпустилась из психолого-социального факультета, потому что его решили переименовать в результате каких-то пертурбаций. Мы много ездили на практику в психиатрические больницы разных профилей. Учились также в ИИСТе. Это в своем роде действительно был уникальный опыт. Учеба в меде была сложной, но далеко не такой сложной, как у лечебников. Хотя мы тоже ходили в анатомичку и сдавали анатомию ЦНС (центральной нервной системы). Проходили курс пропедевтики внутренних болезней (слушали, пальпировали и осматривали больных с пролежнями в непроветриваемых душных палатах). Все это было необходимо, чтобы ориентироваться во внутренней картине болезни человека, когда во время беседы в клинике он предъявлял жалобы. Нас учили системе "симптом-синдром-фактор", чтобы нейропсихологи могли корректно дифференцировать реальную причину нарушений при поражениях мозга. Вряд ли есть такое качество погружения в клинику в других вузах. В основном, везде больше теории. Ко-терапевт После выпуска нужно было искать работу, а без опыта это сделать практически невозможно. На тот момент меня очень интересовала фото и арт-терапия. Тогда в России еще не было бума метафорических карт, но уже кое-кто из энтузиастов знал, что есть спектровизиокарты, - набор фотокарточек Уллы Халколы, из Финляндии. Это был дополнительный инструмент в работе с клиентом в психотерапии, арт-терапевтический инструмент. В один из приездов в психиатрическую больницу №12 на практику я заметила на стенах картины и картинки, фотографии с подписями, по всей видимости, сделанные пациентами. Заинтересовалась, кто и как это творит. Меня познакомили с психологом, который занимался на тот момент групповой работой с пациентами и проводил как раз арт-терапию. Он предложил мне побыть ко-терапевтом, помочь в проведении занятия, но конечно первое время я только наблюдала и "мотала на ус").

"Рисунок состояния" одного из пациентов арт-терапевтической группы

Я видела, что пациенты с удовольствием рисуют. Они с удовольствием обсуждают результаты творчества. Я подумала, что мне хотелось бы тоже проводить группу. И если и были какие-то сомнения, что не справлюсь, они быстро рассеялись. Устройство на работу в больницу В психиатрической больнице заведовала отделением психологической реабилитации Л.Н. Собчик. На самом деле, Людмила Николаевна в представлении среди психологов не нуждается. Ну и конечно же, в отделении ей не нужен был новообразовавшийся-только-что-из-вуза клинический психолог со своим максимализмом и энтузиазмом. Так и сказали, строго, мест нет. Так что не помогло мне, что я год там полы драила и обеды раскладывала за санитарку, пока писала дипломную работу. Но был в этом опыте другой плюс. Я печатала некоторые рабочие бумаги для историй болезни, сидя в белом халате. И пока я печатала эти листы, я узнавала все больше и понимала все глубже тот спектр расстройств, который был свойственен местным пациентам. Я читала их описания и все яснее видела, как теория переплетается с практикой. А точнее - никак! Заключения психиатров казались мне такими жесткими, ограниченными, слишком тяжелыми казались диагнозы. Но конечно в заключениях психиатров все было окей. Просто реальность - действительно жесткая штука. Чтобы назначить лечение - нужен диагноз. В дальнейшей практике я редко сверялась с историями болезни, чтобы вынести дифференциальный диагноз "чистым", слушать пациента без предвзятости. Но когда сверялась, то, как правило, мнения наши с психиатром совпадали. В общем, когда я отчаялась с устройством на работу в отделение психологической реабилитации, и уже ехала в другое место, на собеседование, мне звонит вдруг заведующая отделением, у которой как раз я писала диплом, и помогала с картами. И буквально кричит в трубку: - "Приезжай! Увольняется Т. Психолог из отделения!" Вот так вот мне повезло)


Просмотров: 57Комментариев: 0